Пока политики Республики Корея и КНДР в любой момент готовы нажать «красную кнопку» друг против друга, простые жители этих государств ищут пути объединения стран. В настоящее время проблематика Корейского полуострова привлекает не меньше внимания, чем проблемы на Ближнем Востоке. Довольно сильно участились военные угрозы и мелкие приграничные боевые маневры между Северной и Южной Кореями.

Всё это происходит вопреки распространенным в свое время надеждам на молодого лидера КНДР Ким Чен Ына, которого Запад отождествлял с неким витком демократии и реформами на Корейском полуострове. Однако, последние события, в частности, репрессии относительно высшего командования, участившиеся угрозы в адрес Южной Кореи и, безусловно, натянутые отношения с США, можно сказать, буквально похоронили надежды на какое-либо изменение политического климата в регионе.

Однако всё же имеется несколько факторов, способных в значительной степени повлиять на сближение КНДР и Республики Корея. Среди них эксперты отмечают установившиеся торгово-экономические связи Севера и Юга ( к примеру, промышленная зона Кэсон, где сосредоточены совместные предприятия двух стран), количество живых родственников по обе стороны от границы, а соответственно возросшее число контактов между гражданами двух стран. Ну и, на мой взгляд, один немаловажный фактор — возрастающая миграция с Севера.

Достаточно взглянуть на статистику, чтобы понять, что количество новоприбывших с Севера возросло многократно относительно периода конца девяностых. На данный момент число беженцев с Севера насчитывает порядка 28 тысяч человек.

Первым значимым витком миграции с Севера стал массовый голод середины 90-х в КНДР. По разным оценкам голод унес от 300,000 до 3,5 млн жизней. В период массового голода северные корейцы живущие в приграничных с Китаем регионах таких, как Пёнган, Чанган и Янган, стали активно пересекать границу в поисках еды и средств к существованию. Естественной границей между Китаем и КНДР служат две реки Тумен и Ялу, через которые и происходил массовый переход в Китай. Однако, стоит отметить, что большинство из перебежчиков все же возвращалось в КНДР. Некоторые же осели в китайских провинциях, граничащих с КНДР.

Именно в этот период северные корейцы стали активно узнавать о том, как живет остальной мир и о том, как мир видит КНДР. Безусловно, это было одним из первых моментов, когда северо-корейские граждане стали активно потреблять продукты южно-корейской культуры. Как отмечает профессор Брайан Майерс, вместе с едой и заработками перебежчики приносили и CD с южно-корейской музыкой, DVD диски и кассеты с корейскими дорамами, которые пользовались и пользуются повышенным спросом в Китае.

Следующим этапом миграции стала активное пересечение границы с Китаем с целью найти брокеров, которые за достаточно высокую плату могли бы перевезти северного мигранта в Таиланд, где можно обратиться в южно-корейское посольство, которое и ведает делами миграции и которое может поспособствовать переезду в Южную Корею.

Если же в 90-ые причиной миграции был банальный голод, как отмечает профессор Андрей Ланьков, то причиной второй волны миграции стали финансовые перспективы, открывающиеся перед иммигрантами с Севера в Южной Корее. В частности, к финансовым выгодам можно отнести предоставляемое социальное жилье, ежемесячные выплаты в виде пособия, высокий уровень образования для детей новоприбывших и, конечно же, трудоустройство.

Опять же, согласно профессору Ланькову, данная волна миграции не является политической по своей сути, а преследует лишь чисто материальные выгоды. Именно поэтому, весьма трудно получить достоверные сведения от перебежчиков о состоянии режима на Севере, поскольку большинство из них весьма и весьма далеки от политики. Согласно Национальной Статистике Южной Кореи, более 50 процентов мигрантов — женщины возрасте от 25 до 50 лет.

Естественно, из-за разницы менталитета и сложившихся исторически взглядов контакт северных и южных корейцев вполне может привести к разного рода конфликтам. Конечно же, эти конфликты не всегда несут открыто враждебный характер, однако, являются одним из препятствий к объединению нации.

Согласно Ли Су Чжон, доклад которой всесторонне освещает проблематику конфликтов между переселенцев с Севера и местного южно-корейского населения, выделяется несколько основных причин таких конфликтов. Одной из самых основных является культурная и идеологическая разница менталитетов южан и северян.

К примеру, Ли Су Чжон отмечает, что южане относятся к выходцам с Севера с неким пренебрежением или высокомерием, поскольку чувствуют свое культурное превосходство в плане моды, современной культуры, языка и свойственных ему современных выражений. Так же, в докладе говорится, что разница в произношении между северным и южным диалектами корейского языка дает южанам повод для гордости и высокомерия перед их северными соотечественниками.

В силу разницы в формировании и становлении двух государств ценности и взгляды населения сформировались по-разному. Например, даже несмотря на схожесть менталитета южан и северян, южные корейцы живут в капиталистической системе ценностей, где конкуренция и материальное обогащение стоят на первом месте, реэмигранты с Севера же воспитаны и выращены в условиях псевдо-коммунизма и коллективистских ценностей, где общее благо стоит на более высоком месте, чем личное. Из-за такого рода различий, кончено же, происходят недопонимания и мелкие конфликты на бытовой почве.

Такие конфликты обычно происходят из-за разницы общепринятых норм поведения на Севере и на Юге. К примеру, выходцы с Севера не видят ничего странного в том, чтобы громко разговаривать в лифтах, шуметь в ночное время, или громко ругать своих детей. Южные же корейцы предпочитают не выносить, как говорится, ссор из избы и стараются соблюдать правила приличия. Еще одна вещь, которая изумляет южных корейцев, это нежелание реэмигрантов с Севера принять правила и нормы Южной Кореи, к примеру, северяне, как отмечает Ли Су Чжон, не видят особой необходимости в сортировке мусора, что является одним из обязательных навыков для жизни в Южной Корее, где люди достаточно сильно озабочены чистотой окружающей среды. Ко всему прочему, северяне искренне удивляются, когда южане вызывают полицию из-за, по мнению северян, “пустяков”, которые могли бы быть разрешены полюбовно без привлечения властей, однако, гражданское общество в Южной Кореи диктует свои правила решения подобных вопросов.

Будучи меньшинством, выходцы с Севера частенько сталкиваются с разного рода дискриминацией, в особенности в периоды высокой напряженности между правительствами двух республик. Наиболее открыто дискриминация проявляется при трудоустройстве, поскольку работодатели не всегда желают принимать северян на работу в силу своих политических взглядов или иных причин. Так же, в период участившихся угроз с обеих сторон на Корейском полуострове, южные корейцы обращают острое внимание на выходцев с Севера, проявляя свои подозрения, а иногда и шовинистические взгляды, открыто вызывая конфликты между двумя социальными группами.

Напоследок, хотелось бы отметить, что несмотря на исторически сложившуюся разницу менталитетов и взглядов, корейцы являются носителями многовековой культуры и традиций, которые до сих пор очень сильны в обеих Кореях. В дополнение, взаимопроникновение современных культур Севера и Юга уже имеет место в современной истории, поскольку развитие технологий и коммуникаций сделало возможным быстрое распространение информации.

И даже в такой, сравнительно закрытой стране, как КНДР прекрасно знают о K-POPe и южно-корейских фильмах. В свою очередь, такие музыкальные коллективы КНДР, как Wangjaesan Light Music Band и Moranbong весьма популярны и хорошо знакомы южно-корейской публике.

Таким образом, пусть этот удивительный народ и был разделен десятилетиями и политическими режимами, несмотря на все проблемы, происходящие на Корейском полуострове, несмотря на социальные конфликты, все же теплится надежда на скорое воссоединение корейского народа.

« Предыдущий
Следующий »

Автор

Антон Соколин "Когда хороший человек бездействует, зло торжествует" - @Эдмун Берк