Саше на первый взгляд можно дать лет 17-18. Изящная, без грамма косметики на лице, одетая в пальто, джинсы и кроссовки, она ничем не выделяется среди студентов, которые плавным потоком обтекают ее на автобусной остановке. На самом деле девушке 22 года, она учится в университете, а по вечерам работает в ночном клубе танцовщицей.

Начиналось все совершенно банально — девушка приехала учиться в Алматы, высылаемых родителями денег едва хватало на оплату съемной квартиры, продукты и шопинг. «Я была не против найти подработку, но категорически не хотела бегать с подносом в кафе, раздавать листовки или устраиваться продавцом-консультантом. Во-первых, это изматывающий труд, за который платят копейки, во-вторых, смущала мысль, что меня могут увидеть сокурсники, знакомые».

Предложение попробовать себя в качестве танцовщицы пришло совершенно неожиданно. Как-то раз после урока физкультуры к ней подошла девушка, представилась студенткой со старшего курса и завязался разговор. «Она была очень милой и дружелюбной», — рассказывает Саша. «Сказала, что у меня хорошая фигура, что я очень пластичная, подвижная. И предложила вечером сходить в клуб, потанцевать, пообщаться».

На входе в клуб их пропустили без фейс-контроля и оплаты. Казалось, что Карина — ее новая знакомая — тут свой человек. Она уверенно прошла за стойку бара, откуда было отлично видно мини-сцену, и, не глядя в меню, заказала по «Лонг Айленду». Пока Саша прикидывала, сколько денег она может потратить сегодня вечером, Карина уже протянула ей бокал и пообещала, что «сейчас будет что-то интересное».

«Что-то интересное» оказалось выступлением go-go танцовщиц. Зал оживился, публика, преимущественно мужская, засвистела и захлопала, горячо выражая свое одобрение. Выступление длилось минут 10, зрители не отрывали взгляда от идеально сложенных, танцующих в одном белье девушек. Саша и раньше видела go-go танцы, но это было что-то на грани открытой провокации. «Знаешь, сколько они зарабатывают?» — неожиданно спросила Карина. «До тысячи долларов за ночь! Хочешь столько же, даже больше?».

На то, чтобы обдумать это предложение, Саше понадобилось два дня. «Ничего выходящего за рамки», — заверила ее Карина, которая оказалась арт-директором клуба. «Танцуешь и получаешь расчет от меня после каждой смены. График — две ночи через две». Близился конец месяца, срок арендной платы… Саша решила попробовать, рассудив, что ее никто силой держать не будет.

«Мне первый раз в жизни пришлось купить кожаные боди, туфли на 15-сантиметровой шпильке и тесные шорты. Начиная с 6-7 часов вечера мы собирались на работе, репетировали с девочками номер (учились по видеороликам в YouTube). Теперь мысль о том, что меня могут увидеть знакомые, не просто пугала, она меня ужасала, доводила до паранойи. Что, если об этом узнают папа с мамой? Что, если об этом будут шептаться однокурсники? Но когда я получала деньги за двухдневную смену (не тысячу долларов, как расписывала Карина, а около двухсот), старалась не думать об этом. В конце концов, теперь я могла позволить себе меховую жилетку, о которой давно мечтала».

Танцовщицы считаются в клубе кем-то типа высшей касты среди персонала. Их не заставляют бегать с подносами, заваривать самим себе кофе, подменять дежурных по залу. Но Саша ужасно уставала за смену — перед открытием они репетировали новый номер («Больше экспрессии! Больше эротики!»), за ночь выходили на сцену по 5-6 раз, проводили 15 часов в сутки на высоких каблуках. «Но самое сложное — это выйти на сцену. Я проработала два месяца, но так до сих пор и не привыкла к этому. Выходить на сцену голой под ярким светом софитов (не считать же за одежду лоскутки кожаной материи, которая называется шортами), видеть отвратительные маслянистые взгляды, слышать свист мужчин. Единственный способ отработать номер — отключиться от этого, представить что ты снова на репетиции и просто стараться изо всех сил. Можно выпить один бокал коктейля за ночь, чтобы чувствовать себя более раскованно. Есть у нас девочки, которым безумно льстят взгляды и свисты, но я старалась только ради своей части зарплаты».

Для того, чтобы работать танцовщицей, в первую очередь нужно любить себя и свое тело. Уверенность, пластика, умение чувствовать ритм — все это второстепенные качества. По настоящему «цепляет» только та девушка, которая любит себя, гордится своей фигурой и любуется собой во время танца. «Думаю, у меня получается», — без улыбки говорит Саша. Мы действительно не выходим за рамки приличия (хотя что считать этими самыми рамками). Приспустить пояс шорт, сорвать подвязку чулка, снять бретельку лифа — это нормально. Раздеваться на сцене — неприемлемо».

«Я днем и я ночью — это два разных человека. Днем я абсолютно не крашусь, одеваюсь максимально свободно. Даже когда хочу выглядеть нарядно, выбираю платья средней длины. Все открытое, откровенное, кричащее у меня ассоциируется с работой, а этого у меня хватает за глаза».

Нравится ли ей работа танцовщицы? Саша сама не может однозначно ответить на этот вопрос. «Я считаю, что это неплохой опыт. Конечно, золотых гор я там не заработала — большая часть выручки уходит хозяевам. Зато научилась заставлять себя работать физически, появилась выдержка, стимул достигнуть чего-то большего. Я не позволяю себе ничего порочащего мою репутацию. О моей работе знают две самые близкие подруги, и они не осуждают меня. Молодого человека у меня пока нет — редкий парень с пониманием отнесется к тому, что его девушка танцует в клубе раздетой. Хотя многие пытаются познакомиться. Не думаю, что я здесь задержусь надолго. Уже начинаю подыскивать офисную работу на полставки. Главное, я рада, что родители ничего не знают об этом».

« Предыдущий
Следующий »

Автор

Онель Китапбаева Журналист, блогер, профессионально пишу на социальные темы