Увы, этот день останется для парижан «черным». По  разным данным погибло около 200 человек. Мои знакомые парижане, к счастью, живы и здоровы, но как же те, которые ежедневно подсказывают терпеливо туристам куда и как пройти, когда GPS тупит, или те, кто его держит в руках?

Я полюбила Париж. Как турист. Я чувствовала, что Париж мне отвечает ответной симпатией. Как туристу. Пусть этот город не входит в список тех мест в мире, где я мечтала бы жить долго, но мысленно иногда я возвращаюсь к его таинственным улочкам и уютным кафешкам на берегу Сены.

Да, я толкалась и ворчала в очереди к Tour Eiffel. Может, настроение было паршивым, может напрягали шумные марокканцы и алжирцы, может я не понимала, почему мир сходит с ума от груды железа (скорее, была в плохом настроении), но Париж не полюбить невозможно.

Мне грустно оттого, что я никогда не узнаю, как там Франсуа, который несколько кварталов прошагал с нами, чтобы показать самую лучшую в городе lacreperie (блинная), которую держит потомок эллинов. Как грустно, что я не узнаю, как дела у той толпы молодых французов с которой я познакомилась в этот же день. Думаю, они запомнили надолго странную азиатку туристку потому, что на вопрос «Что Ваши граждане думают о Франции?», я спросила «Вы хотите правды, или туристскую чушь?». Многие сограждане думают, что вы повернутые на своем языке и отказываетесь говорить других языках, кроме французского.

Как эти все Франсуа сейчас? Что они чувствуют в стране, где объявлен военный режим? Будут ли они теперь так же дружелюбны и приветливы к туристам, и не искать взором скрытый пояс шахида под твоей курткой, покрытой парижской пылью?

Мой знакомый парижанин Жульен сказал, что не слушает новостей и мне не советует. «Это – очень хорошо скоординированная операция. Это все, что я могу сказать…», написал он мне вчера в Фэйсбуке.

Профессор КИМЭП Ныгмет Ибадильдин, мой хороший знакомый говорит: «Пока сложно дать оценку парижским событиям. Судя по прессе, вырисовываются три версии: террористы, террористы среди беженцев и,соответственно, рост репрессий к ним и возможно, «российский» след. К слову, последняя версия выдвигается россиянами. В любом случае, разницы для людей нет, ИГИЛ, Аль-Каеда или еще кто-то. Пострадали мирные люди. Это – война. Надо что-то делать. Американцы ответили после 11 сентября, Европа в раздумии…»

Как закончить этот текст? Банальным «пусть не будет войны» или «террористы-чмо»?! Не, наверно, лучше так, не верьте стереотипам. Я сама тоже мучительно учусь освобождаться от их оков. Как же мы устали…Я написала Жульену “We pray for you, guys. That’s the only thing we can do you for you…”. А что еще оставалось?

« Предыдущий
Следующий »

Автор

Мира Бейсенова Я люблю и, значит, я живу.